К

огда приехали операторы, там были и почти все «центровые» с «ПТСками», тарелками и походными телесуфлёрами, «Жемчужина» уже просто лежала неподвижным жёлтым холмиком, почти незаметным среди жёсткой вытоптанной травы давно неоправданно заброшенного и недавно беспардонно проданного под коммерческую застройку стадиона «Спартак». Обескураженные собственной трусостью шестеро автоматчиков, стояли осторожным полукольцом, на всякий случай в пяти-шести метрах, уткнувшись еще горячими отбойниками «Калашей» в собственные, почему-то неестественные выражения лиц, но и не в силах оторвать взгляда от только-что растерзанного их безотказным свинцом тела царицы.

Цирковые звали её просто «Ррит-Ррит», потому что Маргарита, или «Жемчужина» по латински, слишком длинно, сама же она с детства привыкла к этому смешному «Ррит-Ррит», потому что именно такой звук был наиболее похож на нежное рычание матери. «Жемчужина», как и положено всем артистам бродячих звериных шапито, родилась в клетке вонючего ржавого прицепа с облупленной надписью  «Осторожно хищники» на фоне яростного оскала кем-то нарисованной львиной морды. Мать «Жемчужины» почти сразу после родов умерла от гангрены передней ноги, отец уехал в такой-же клетке на колёсах смешить своим жалким видом детей из бывших союзных республик. «Ррит-Ррит» не знала в жизни ни свободы выбора, ни свободы пространства, ни свободы охоты. «Ррит-Ррит» не видела белых слонов в кенийских пустынях, грязных рассомах в болотах Танзании, сутулых гиен в Ангольских бушах и жирных наглых пингвинчиков на побережьях Кейптауна.

Она появилась на свет в полнолуние, и явила из себя такой перламутровый чистый комочек, что все цирковые единодушно выдохнули: «Это жемчужина» - ну словом «Маргарита». «Ррит-Ррит» любили все, и она всех любила, пока не выросла, и не стала царицей. У львов это обычная история. Так уж повелось – был котенок, и ничего не предвещало. А потом – на тебе и царь. И никуда от этого не деться. Природа. Или порода. Вот тут-то у «Жемчужины» и возникли совершенно неожиданные проблемы. Она стала подозревать, что не бывает царицы без царя, и сейчас же безнадежно влюбилась.

Начальник управления внутренних дел города Захолмска подполковник Губачёв проснулся  где-то в половине четвёртого от начинающего тлеть на востоке июньского восхода и беспричинного предчувствия беды и мороки. Как вечно на выходные, только собрались, только, блин, с товарищами, только, блин, опять блин, да будьте вы все…! Уснуть больше не удавалось. Сердце закололо. Зачем-то открыл сейф, проверил табельный «ПМ», зачем-то вынул обойму, пересчитал патроны, зачем-то убрал всё опять, запер. Зачем-то раздражённо и всё более в злое стал прятать ключи от сейфа то в ящики стола, то под ковровые дорожки, и тут, наконец озверев, совсем без головы закинул куда-то за самые антресольные щели. Грубо и неистово выпил полстакана недавно подаренного на юбилей «HENESSY». Раздался звонок. А то? Какая неожиданность! Львы убежали? Чего-чего! Ну уж этого Губачёв… ну никак…одним словом. «Какие на Х… львы?», «Вы, что там Оху…?

Держась одной рукой за сердце, с зажатым в кулаке стаканом подполковник Губачёв медленно встал на колени и начал искать ключи.

Маленький мальчик Илюша всегда спал с большим паралоновым львом. Илюшин папа был большим командиром, и мама была очень красивая и очень воспитанная молодая  женщина. По субботам в их человеческой семье было очень принято ходить в церковь. И церковь была по соседству, как положено, здесь же на Вознесенской, рядом с их человеческой квартирой в элитном домхозе Захолмска, огороженного стальным рифленым забором, непроницаемым для опасных других всяких жителей родного города. Илюша, по возрасту ангельскому и пока ещё тому же восприятию мира, конечно не понимал, что львы делятся на паралоновых и настоящих, и границ обитания их в своей детской душе не выстраивал. Поэтому, когда мама, очень красивая и очень воспитанная молодая женщина, она же жена Илюшиного папы, в свою очередь большого командира, углубилась в таинство храмового благочестия, исповедального шёпота и покаянных проповедей, Илюша, случайно заплутав в лиственницах околоточного университетского сквера, ни малюсеньки не испугался большого и доброго, ожившего словно в сказке, своего ночного друга. Да так и задохнулся внутри медоносной гривы от счастья взаимного душевного дополнения, ощущения нежной и бескорыстной трепетности в сердце, а так же беспричинной радости бытия во всей вселенной. Ничему вобщем-то и не удивившись, далеко не паралоновый лев прилег на левые лапы и спрятал Илюшу от угроз человеческих поползновений. «Цезарь» был рожден в бетонном боксе зимних вольер Иркутского областного зоопарка, приняв в наследство судьбу полонённых некогда родителей. В детстве ещё его избил вилами пьяный вольерщик, поэтому «Цезарь» плохо видел левым глазом, но в остальном вполне соответствовал надписи на баннере рядом с кассовым окном «Царь африканской фауны, тотемный идол Масаи и Зулусов, Лев ЦЕЗАРЬ». Ростом и весом с молодого быка, пристойный и грациозный, спокойный и величавый, торжественный аристократ млекопитающего рода, увенчанный оранжевой гривой, Цезарь и вправду был щедр и мирн, как всякий совершенно счастливый, а потому справедливый и самодостаточный вождь.

Это был царь, и он понимал, что все, кто ниже и слабее, находятся под его защитой. Именно поэтому Цезарь не стал отвергать ухаживаний молодой львицы, подсаженной к нему в прицеп, ни тем более фамильярностей этого человеческого котенка, который залез ему на шею уже после всего, уже после свободы и неизвестности, но отнюдь не беспомощности. По умолчанию царь не бывает беспомощным. Ибо любое его решение приводит мир либо ко благу, либо к разрушению. Выйдя из микроскопического мира клетки в мир незнакомых существ и правил, в гигантский мир непознанного, Цезарь не был растерян или подмят. Он оставался царем и должен был принимать решения за других. В этих решениях не было ничего сложного. Он понимал отчетливо и резонно, что от его с «Ррит-Ррит» появленья в этом непонятном мире вскипела лавина ужаса. Что им здесь не место. Но и в клетке отныне, когда вселенная оказалась такой огромной, не место царю со царицей. И Цезарь отрёкся от своего ничтожного трона в зловонном вагончике бродячего зооцирка. Цари всегда предпочитают смерть ничтожности. А их жёны и дети в этом их поддерживают. Особенно это характерно для человеческих львов.

Цезарь был царь и понимал, что нельзя поднимать руку на царя, и что поднимать руку на царицу – значит поднимать руку на царя, поэтому он и ударил этого чудного елеходящего пресмыкающегося в синей телогрейке, а затем несложным движением выдавил стальную решётку вагончика.

В кабинете начальника внутренних дел города Захолмска подполковника Губачева стояла мертвая тишина. Присутствовали Начальник ОБиЧП, Начальник СОБР, Начальник ОМОН, Начальник ФСБ, Начальник службы спасения, Начальник скорой помощи, Начальник озеленения зон, Начальник ветеринаров и начальник смены дизельных насосов. Начальник гарнизона полковник  Зуев по военному просто без проволочек и мозговых извилин, встав по стойке смирно выкрикнул «Расстрелять», не уточнив правда, кого и на каком основании.

У львов, как и у всяких других царей, принято, что именно самочка, то есть человеческая львица, должна ухаживать за избранником. А Маргарита – она же с молоком матери это все.

Тем более Цезарь наполовину слепой и не оценит ее прелести визуально, зато ощутит задумчивую сладость прикосновений и ласку и тайну близости и чудо верности ниспосланной подруги. Они занимались любовью, когда допотопный сторож Иннокентий Васнецов, лежа на двух табуретках, одна под лопатками, а другая под ягодицами, спросонья подсмотрел эту волшебную сцену. В распахнутой телогрейке наш дурак с мобильной камерой кинул себя на амбразуру удачи, пытаясь запечетлеть для желтых таблоидов момент истины. Но девочки – то же ведь люди, Ррит-Ррит тихо тронула лапой паскудного грешного типа, и тип окрававленный рухнул на скошенный жесткий газон.

Справка:

• когти львицы достигают 8 см. в длину.
• вес львицы достигает 200 кг.
• Когти разъярённой львицы достигают 18 см. в длину.
• Вес разъярённой львицы достигает 400 кг.

- Как это расстрелять, - некстати возмутился владелец зооцирка.

- Да вы знаете, сколько они стоят в ЕВРО. У вашего мухосранска бюджет лопнет от обосранска.

- Правительство области…, - холодным увесистым баритоном обдал разгорячённый кабинет человек оттуда, - Давайте заслушаем специалиста.

Специалист в стеклянной майке, глядя в оконные проёмы, скупо и почти торжественно выговорил, оправдывая сам себя: Когда зверь попробовал крови, в нем зверя уже не убить, Того, кто насупил брови, щекоткой не рассмешить.

Но Цезарь никого разумеется не собирался ни убивать, ни смешить. Он и не знал, как это делать. Когда сторож ударил по лицу Маргариту грязной кормовой лопатой, он просто защищал свою жену, и поскольку проржавевшая дверца под ударом его рассерженной лапы сразу слетела с петель, а пьяный дураковский сторож слетел со стремянки и уложился мокрым снопом в окрестные кусты можжевельника, где и уснул замертво и самодовольно, то прекрасным и свободным Львовым царям животного и растительного мира, влюбленным и респектабельным, оставалось только одно – шагнуть в неизвестность, в город людей, в джунгли людей, в мерзость людей навстречу смерти.

Ррит-Ррит была женщина, поэтому именно она своим телом загородила детёныша от первой очереди смертоносных жужжащих пчёл. Автоматчики открыли огонь, думая, что лев убивает ребенка. И лев теперь понимал, что эти маленькие жужжащие пчёлы, которые заставили молчать и не двигаться его «Жемчужину», несут что-то страшное.

Выпуски новостных программ центральных каналов начальник управления внутренних дел города Захолмска смотрел дыша неистово и с тяжёлой оттяжкой. Когда показали «Life» с картинкой бегущего навстречу плачущей маме, женщине молодой и очень воспитанной, маленького мальчика и только-что отпустившего его из страшных мохнатых лап огнегривого зверя, подполковник облегчённо  опустил веки с дрожащими седыми ресницами на пустые зрачки и мысленно перекрестился: «Слава Богу, без жертв»

Если бы веки его в это время не были опущены, он мог бы увидеть, как многочисленные жужжащие пчёлы впиваются в тело царственного самца, принадлежащего к роду человеческих львов. Но веки его были опущены, и он увидел почему-то только подвал Ипатьевского дома в Свердловске, где никогда не бывал, подметенный пол, странно изрешеченную штукатурку на стенах, какие-то темные пятна, какие-то смутные тени девочек в белом и горький щемящий свет над Россией. Всю ночь в голове вертелось из школьной программы «Дай ответ! – не дает ответа».  Орбитальный телескоп «Хаббл» зафиксировал в эту ночь неожиданную спектральную активность звезды «Регул» - альфы зодиакальной группы Большого льва, объяснения чего астрономические обсерватории мира пока не выяснили.

ЕРЕМЕИЧЕВ Игорь.
Главный режиссёр ТК «Тонус».

2009